Состав "четырех животных" на фоне архаических культур Евразии

Три животных — символы вертикальной трехчленности космоса

Почему же страны света имеют в качестве своих патронов-хранителей именно такие образы «животных», и почему один из них фигурирует в виде человека?¹ Исходя только из библейского и другого ближневосточного материала, невозможно ответить на этот вопрос. Поэтому стоит посмотреть на дело более широко, с точки зрения этнологии и исторической антропологии, привлекая для сравнения сходные явления в других архаических культурах Евразии².

Но начнем, тем не менее, снова с Библии.

В известных ветхозаветных словах напутствия Яхве только что созданному человеку говорится о его господстве над тремя сферами мира — над морем с его рыбами, небом с птицами и землей с животными (Быт. 1, 26, 28, 30). Таким образом, рыба, птица и зверь символизируют здесь вертикальную трехчленность космоса. Как показывает сравнительная мифология, космологическим представлениям большинства архаических культур свойственна именно такая зооморфная классификация — «четкая трехчленная, вертикально проецируемая система: птицы — копытные — змеи-рыбы (шире — класс хтонических животных), причем птицы связываются с верхом композиции, с небом, копытные — со средней частью, с землей, змеи-рыбы — с низом, с подземным царством»³.

Приведу только два примера из различных регионов Евразии.

В древнекитайском трактате «Каталог гор и морей» (111анъ хай цзин, 29) рассказывается о фантастическом существе лу: «Там водится рыба, похожая на быка. [У нее] змеиный хвост, плавники и крылья по бокам. Она издает звук, похожий на мычание». Признаки птицы, быка, рыбы и змеи, по мнению китаистов, символизируют тут уровни вертикальной структуры природного организма — от подземного/подводного (змея/ рыба) до небесного (птица)⁴.

Напомню также известный рассказ Геродота о скифских «дарах» персидскому царю Дарию, вторгшемуся в Скифию (Herod. IV, 131—132): скифы послали царю птицу, мышь, лягушку и пять стрел. Персы пытались разгадать скифскую загадку, и правильный ответ гласил: «Если вы, персы, не улетите в небеса, превратившись в птиц, или не скроетесь в землю, подобно мышам, или не прыгнете в озера, превратившись в лягушек, то не возвратитесь назад, будучи поражены этими стрелами». Подробно рассмотревший этот сюжет Д. С. Раевский считает, что «в рассказе Геродота три посланных животных отчетливо соотнесены с тремя «мирами», с тремя зонами вертикального космоса: птица — с небом, мышь — с землей, лягушка — с водой»⁵.

Соотношение трехчленной вертикали и четырехчленной горизонтали

Теперь мы подходим к самому важному пункту нашего исследования. Оказывается, что эти же три символа трех сфер мира — птица, зверь и рыба — использовались, как правило, и для обозначения трех стран света, т.е. уже в горизонтальной системе координат.

Дело в том, что вертикальное членение в космологической и географической картине мира архаического человека легко переходило в горизонтальное и наоборот; такие переходы осуществлялись в космологиях многих архаических культур⁶. Приведу несколько примеров.

Так, в древнекитайской мифологии и космологии мы находим представление о девяти вертикальных небесах (цзю тянь). Китаисты отмечают, что «одновременно с представлением об этой вертикальной модели неба существовало представление о горизонтальной модели, по которой цзю тянь — это девять частей неба, разделенного согласно 8 направлениям (стороны света + северо-восток, северо-запад, юго-восток, юго-запад и центр), именуемые также цзю е («девять полей»)... Согласно древним космогоническим представлениям, цзю тянь соответствовало на земле цзю чжоу — 9 областей, на которые еще в древности был разделен Китай...»⁷

Особенно ярко связь между вертикальной и горизонтальной моделью мира проявилась в космологических представлениях народов Северной Евразии. Верхний, средний и нижний миры как бы проецировались на поверхность земли, и верхний, небесный мир добрых богов оказывался на тоге, средний — там, где жили люди, а нижний ассоциировался с мрачным (подземным/подводным) миром мертвых на севере, где обитали злые духи⁸. Некоторые исследователи считают даже, что «пространственное членение мира на верхний и нижний по горизонтали, видимо, предшествовало вертикальному членению, где верхний мир совпадал с небесным. Развитие этих последних представлений связано уже с собственно шаманскими верованиями»⁹.

Представляется, что отождествление трехчленной вертикальной пространственной структуры с горизонтальной происходит наиболее легко в тех обществах, где из четырех стран света особую роль играют какие-то две, как, например, север и юг у северных народов Евразии (восток и запад не имели здесь такого значения, как в южнее расположенных культурах). В таких ситуациях три члена вертикали — верх, середина и низ — легко могли накладываться на трехчленную же горизонтальную структуру — юг (перед, верх, верховья рек), центр (мы, пуп земли, наша земля), север (задняя сторона, низ, низовья рек). Так, анализ трехчленной вертикальной структуры скандинавского космоса, воплощенной в мировом древе Иггдрасиль с зооморфной символикой верха (орел), середины (олени) и низа (змей), приводит Ε. Μ. Мелетинского к выводу о соотношении вертикальной модели мира с горизонтальной, при которой низ (царство мертвых Хель) отождествляется с севером¹⁰. В культурах с более развитой четырехчленной горизонтальной картиной мира (Южная Евразия) такое наложение вертикали В. В. Напольских, реконструируя мифологическую картину мира, свойственную прауральской космогонии, рисует ее следующим образом: «Верхний мир = небо = страна небесных богов и богинь, источник жизни и душ новорожденных = юг = горы и истоки мировой реки (или нескольких сливающихся затем рек), текущей оттуда на север по земле живущих людей, среднему миру — в нижний мир = подземная страна = мир злых духов и мир мертвых, источник зла и болезней = север = устье мировой реки в холодном море и остров за устьем»¹¹. Внутри этой модели мира, которая, как мы видим, соединяла в себе одновременно вертикальные и горизонтальные космологические системы, и находил свои ориентиры человек.

В культурах, расположенных южнее, верх мог ассоциироваться с востоком, а низ — с западом. Примером служит известное отождествление раннехристианским писателем Лактанцием небесного царства Зевса (Юпитера) с востоком, а подземного царства Плутона с западом: «Cum enim dicunt Jovem caeli regnum sorte tenuisse, aut Olympum montem significant..., aut partem orientis, quae sit quasi superior, quod inde lux nascitur, occidentis autem velut inferior, et ideo Plutonem inferos esse sortitum»¹².

Показательно, что уже Иероним в своем комментарии к видению Иезекииля вольно или невольно сопрягает символику вертикальной структуры космоса и горизонтальной по странам света: «Эти разумные создания [«четыре животных». — А. П.] находятся в четырех местах, или в связи с четырьмя странами света, коими ограничивается мир, или в связи с четырьмя местностями, [где обретаются] небесные [твари], земные и подземные, и над-небесные»¹³.

Итак, можно предположить, что и зооморфная символика вертикальных сфер, переходя в горизонтальный план, начинает ассоциироваться со странами света; к трем животным, перешедшим в полном составе и в таком же наборе из вертикальной структуры в горизонтальную, при этом добавлялся сам человек, занявший вакантное место четвертой страны света.

Место человека в четырехчленной горизонтальной картине мира

Фр. Рек считал, что в древности вообще различались только три страны света — запад, юг и восток, в соответствии с тремя фазами луны, ежемесячное движение которой являлось основой древнейших календарных систем; при этом северная сторона горизонта, где луна никогда не появлялась, представлялась как нечто несовершенное. Переход к солярной ориентации, по его мнению, привел к появлению четырехчленного восприятия стран света¹⁴. В отличие от Река И. С. Лисевич, также предполагая (на китайском материале), что в древности «сколько-нибудь значительными представлялись человеку только Восток, Юг и Запад», считает, что это как раз те «страны света, где пребывает солнце», а «Север, где солнца нет, и Центр — то место, где находится сам человек, наблюдающий вселенную», добавились к трехчленной структуре горизонтального мира позже, «и этот факт как бы знаменует огромную перемену в мировоззрении древнего человека, осознавшего свое место и значение во Вселенной»¹⁵.

Как видим, объяснение первоначальной трехчленности стран света может быть как лунарным, так и солярным, что и понятно — три фазы луны точно так же маркируют три страны света (правда, в течение месяца), как и солнце, «посещающее» три страны света в течение дня. На севере, как известно, не проходят пути ни дневного, ни ночного светила. Думается все же, что ежедневное движение солнца более наглядно выявляло наличие трех обособленных точек горизонта, чем ежемесячное движение луны.

Световая часть горизонта, включающая в себя восток, юг и запад, несомненно, имела для архаического человека преимущественное значение, что наблюдается во многих древних культурах Евразии. Северная позиция человека (взгляд с севера) отражает, вероятно, исконное сакральное направление человека Северного полушария к южной, солнечной стороне горизонта¹⁶. Любопытно, что почти в одних и тех же словах и, видимо, независимо друг от друга об этом космическом созерцании южной полусферы написали китаист И. С. Лисевич¹⁷ и славист Б. А. Рыбаков¹⁸!

Теперь становится ясно, почему в большинстве символических классификаций, которые отождествляли страны света с образами животных, присутствуют только три животных¹⁹, четвертое же место (как раз север, как мы увидим ниже) отводится обычно наблюдающему человеку²⁰. Не случайно, по-видимому, и образ птицы часто, как мы также увидим ниже, соотносится с югом — «передней» стороной в горизонтальном плане и «верхней» (воздушной) — в вертикальном. В связи с этим следует вспомнить, что само солнце, обращение к которому составляет суть взгляда на юг, часто представлялось в виде (огненной) птицы; такие представления мы находим в «Ригведе», у древних германцев, славян, индейцев Америки, в Месопотамии (орел как символ полуденного солнца), в Египте (птица Бенну как ипостась бога Солнца Ра), в классической древности (птица Феникс как олицетворение Солнца) и т.д.²¹

Классический образец зооантропоморфной символики стран света, наличие которой мы предполагаем в «животных» Иезе-кииля, сохранил Древний Китай. Так, в китайской символической классификации стран света²² восток ассоциируется с драконом (водная стихия)²³, юг — с птицей (небесная стихия), запад (или центр, который при круговом расположении пяти членов китайской классификации явлений мира располагался на юго-западе) — с тигром (земля), а север — с неким Воинственным существом (воином), часто выступающим в виде черепахи²⁴; центр занимает император (ср. Господа в центре на троне в библейских видениях).

Рис. 42.  Четыре китайских животных, ориентированные по странам света на оборотной стороне зеркала ханьского периода (Rock, 1930, 285).

Итак, дракон, птица, тигр и человек совершенно ясно соотнесены со странами света (см. рис. 42) и даже называются «духами стран света» (сы шэнь). При этом первые три духа олицетворяют три вертикальные сферы космоса²⁵; отметим почти полное совпадение «животных» с херувимами Иезекииля (о соотношении китайского дракона и библейского быка см. ниже) и северную позицию человеческого образа.

У индейцев зуньи и других народов Америки север в рамках символической классификации стран света также ассоциировался с войной и разрушением²⁶. Человек размещался на севере и в индийской символической классификации²⁷. Пять дхьяни-Будд тантрического буддизма — защитники и представители четырех стран света — имеют сходную с китайской систему зооморфных символов (зверь, дракон, птица); при этом будда Амокхасидхи, являющийся стражем северной страны света, ассоциируется с га-рудой — полуптицей-получеловеком!²

Встречаются следы включенности человеческого образа в ряд зооморфной классификации стран света и в древнеегипетских мифологических представлениях. Так, на изображении загробной сцены суда из Папируса Ани (Брит. муз. № 10470, табл. 4, листы 29 и 30) четыре божества — так называемые «сыновья Хора», охраняющие страны света²⁹, — представлены следующим образом: Места (или Амсет) — с головой человека, Хапи — с головой обезьяны, Туамаутеф — с головой шакала, Кебхсеннуф — с головой сокола³⁰ (см. рис. 43).

Из античности, которая синтезировала астрологические представления Средиземноморья и Ближнего Востока, до нас дошло астрологическое сочинение Антиоха Афинского (II в. н.э.); в нем дается следующая символическая классификация, которая использовалась практически до Ренессанса³¹:

Рис. 43.  Сыновья Хора в зооморфном виде из египетской «Книги мертвых» (Бадж, 1995, 272). <TBODY>