Песнь девятнадцатая


Неистовым воплям,     1

С уст обезумевших толпищ срывавшихся, внемля, владыка
Поднял из ямы вора и освободил пред народом
Без батогов и бичей, но в дрожь бросающей пыткой,
Чрез бичеванье жестокое плоть Христа обагрил он.  5

И с издёвкою войско врагов Иисуса схватило:
Из преплетённых верхушек язвящего болью аканта
Возложивши венец царя обманный на главу,
Верхнее платье содрали — взамен же набосили пеплос,
Искрой искусной блистающий ярко зыбей сидонийских    10

(Знаки достоинства царского в муках), а после, колена
Преклоняя, во прах простирались, выи согнувши
(Как царю воссылали приветствия ложною речью),
Словно пред милосердья вестником, попеременно
Били с силой Его то в одну, то в другую ланиту.   15

Тут возвращается вновь из палат Пилат преразумный
Торопливой стопою к толпе и кличет безумным:
«Мужа сего я к вам из-под стражи препровождаю,
Все да изведаете: я в нём неправедных мыслей

Не нашёл никаких, рассудив умом беспорочным!»     20

И, переступая стопами неосквернёнными, вышел
Из дворца Иисус в остролистном венце из аканта,
В одеянии, влажном от сока пурпурной улитки;
Снова Пилат обратился к завистливому народу:
«Вот он, многобичуемый муж неповинный пред вами!»     25

Беззаконные первосвященники на Иисуса
Глядя, с грозною стражей, мрачные, взвыли безмерно:
«Пусть, соплетши с крестом, его вздёрнут, чтоб видели все мы,
Длани пусть и ступни пригвождает железное жало».
Толпищам так Пилат премудрый ответствовал гласом:   30

«Раной его уязвили вы четырекратно смертельной —

Сам ни единой причины для смертной я казни не вижу!»
Но закричали Пилату первосвященники буйно:
«Отчие есть обычаи, что у евреев в скрижалях
Древле запечатлены законниками — уложенье   35
Смерти требует мужа сего в отмстительной казни
За нечестье, ведь Сыном зовёт он себя Боголиким,
Бога, сущего вечно, Отцом Его он считает!»
Это услышав, премудрый вострепетал рассудитель
И торопливой стопою явился во двор всеприимный,     40
И спросил Иисуса словом допросным вторично:
«Молви, откуда же ты? Кто будешь таков ты?» Уставив
Очи долу, Владыка уст не отверз пред Пилатом,
Уст, заменяющих речи, не молвил ответного гласа.
И вопиял Пилат в ответ тяжкогневною речью:   45
«Не отвечаешь зачем на допросное слово? Не знаешь
Разве, что я — твоя доля двойная! — могу обоюдно
Как укротить на кресте, так и выпустить на свободу?»
Рек на это Христос, сей мир порицая надменный:
«Нет, не дано тебе власти сейчас судить Мои вины,     50
Коль не воспринято свыше — тот смертный, кто Меня предал,
Из-за того и большее здесь он узнал прегрешенье!»
И воспылал Пилат отпустить Его на свободу,
Иисуса безвинного, прочь от погибели смертной.
Сонмища восстенали, шум поднимая немолчный,      55
Неисчислимыми ртами: «Ужель он уйдёт невредимо?
Цезарю, единодержцу, станешь ты не угоден!
Всякий, кто называет себя владыкой — обманщик,
Самозванец, с Тиберием-принкепсом спорит, негодный!»
Вострепетал Пилат, такие реченья заслышав,     60
Вывел он Иисуса из высококровельных домов,
Сам же расположился поблизости он, в Литостроте
(Так называлося место, оно по-эллински значит
«Сложенное из камня», только вот в местности этой
Речью бурлящей сирийской оно Гаввада называлось).  65
Это случилось, когда предсубботняя эос, шестая,
По небу мчалась, и третий час смертоносный струился.

Суд вершащий Пилат со благокаменной скамьи
Возгласил пред толпою евреев: «Вот ваш Владыка,
Царь ваш, и облачился он в царственную багряницу!»    70
Толпища возопили из глоток единогласных:
«Крест! На кресте распять! Пусть примет позорную кару!
Пусть он сгинет, распятый, от шипов изострых крушцовых,
Сгинет, на древе опутан четырегвоздною узой!»
Снова им молвит Пилат, глазеющему народу:     75
«Поднятого на древо дозволю ль пронзить я железом,
Погублю ль Повелителя вашего казнью позорной?»
С уст злоковарных в сей миг раздался крик иереев:
«Мы сего проходимца как Господина не знаем,
Собственной волей владыку, того, кто Римом не венчан. 80
Разве Цезарь он наш и пастырь бескрайнего мира?»
Внемля немолкнущий ропот на площадь собравшихся скопищ,
Волей-неволей Христа предал он неправедной смерти:
И возрадовались иереи бесстыдные, сразу
Взяв Иисуса на казнь, сии кратковечные люди   85
В миг тот убийцами все Христа бессмертного стали,
Как один. Иисус же, крест сей кротко приявши,
Добронравно, и, необоримый для смерти, свершает
Путь до высокого места — «Кранион» оно называлось,
По височному кругу первородца Адама,     90
На языке же сирийцев — «Голгофа». Его там убийцы
Высоко над землёй на четыреконечное древко
Вознесли, растянув, и там же неумолимо
Разведённые в стороны длани железною узой
Обвязали, пробив по отдельности каждую гвоздем,   95
Рану двойную нанесши, ступни ж, воедино сплетенны,
Мощный пронзил удар, погибели ков неуклонный.
С точно такими стрекалами на крестах вознесенных
Смертью ночедобытчиков двух — одной наказали;
Мужа два на крестах, как соседи, Христос — посередине.    100
Там Пилат сотворил прочтенья достойную надпись
В знак свидетельства, «титулом» в речи латинской зовётся.
Там тростником премудрым запечатлено, что властитель

Иисус иудеев, «Царь он из Галилеи!»
Многие местные жители, из евреев, читали   105
Надпись, зная, что холм этот рядом высится с градом,
Игом там Иисуса восславили, крестною мукой.
Бороздою ладони начертано там преискусно
По-авсонийски, сирийски, а также и по-ахейски.
Первосвященников сонм просил, умоляя, Пилата:   110
«О, не пиши, не пиши, что он-де царь иудеев,
Только лишь то, что он сам сказал своей ложною речью:
„Повелитель евреев, Иисус скиптродержец".
Только и молвил Пилат, упрекнув человеков жестоких:
«Что написал — написал!» И так, подъятого кверху, 115
Иисуса невинного подчинённые слуги
Распластав на кресте подвешенного, и убили;
Платье божественное Богородного Самовластца
Стража там поделила (хитон блистающий также,
Что с испода до верха всегда несшитым носился,     120
Цельнотканым куском от выи и до лодыжек).
Между собою же так они соглашались друг с другом:
«Сей необычный хитон виноцветный и Богодивный
Рвать не станем, хитон, облекающий чуженина,
Лучше пальцами рук (по броскам их победа приходит)  125
Жребий кинув, узнаем, кому он достанется точно».
Так исполнилось слово, хоть поздно — но истинным стало,
Спетое звонкой кифарой в песне Богоречивой:
«Гнусные же убийцы, споря между собою,
Соберутся и станут делить Мои одеянья,  130
Иверни распределяя, кому же теплолюбезный
Жребий носить придётся, кто будет ризы владельцем!»
Так свершились деянья войска неправедных мужей.
Подле того креста поблизости други собрались
С Богородицей Девой, матерью Иисуса.   135
Одноименна была Ей другая Мария, а также
Магдалина Мария слезящая. Милого только
Ученика увидал Христос и с ним Богоматерь,
Молвил тотчас: «О жено, о девство взлюбившая матерь,

Вот пред тобою сын девства!» И ученику Он измолвил:    140
«Любящий девство! Тебя родила Пречистая Матерь
Без роженицы мук!» И с того быстроногого часа
Деву-Мать, как родную, ученик в своём доме
Принял, навеки Он стал жены, беспорочно зачавшей, —
Сыном стал нерожденным не знавшей родов Царицы.   145
Уразумел Иисус — всё должное неотвратимо,
И восхотел, чтоб свершилось быстрее то, что вершится,
Чтобы конец настал Его жизни остатней, Он молвил:
«Жажду». Поблизости там, заранее приуготовлен,
С уксусом был сосуд. И быстрый воин, то слыша,   150
Губку, цветок пещер подводных солёного моря,
Напитавши горьким питьём, ненасытною солью,
И насадив высоко на край распрямлённой тростинки,
Поднял сей уксус, с иссопом смешанный, смерти напиток,
Дав Владыке вместо холодного, сладкого снега    155
Манны священной, ввысь подъяв тростинку повыше,
Макушку тростниковую вместе со странницей-губкой.
Горькое приняв питьё и соль иссушающей влаги,
Он на пороге погибели рек предсмертное слово,
Главу на грудь преклонил, подчинился желанной судьбине.  160
Старцы неистовые с наступившей вечерней порою
В провозвещённый день на праздник заклания агнцев,
Во палаты стеклись горделивого игемона.
Там, пред Пилатом пав ниц, настойчиво умоляли,
Чтобы Христа пророчивого, также с ним вместе казнённых, 165
Голени им перебив тотчас многозубым железом,
Не оставлять и тел, к кресту пригвождённых, в том месте,
Свет зари лишь шестой засветит. Так вот, уложенье
Это священное всем иудеям присуще, как только
Воссияет седьмая эос — для них это праздник.    170
Вот осквернённый убийством отряд подошёл, вот и первый
Горемычный с ногами перебитыми страшным
Тяжким железом упал. И вот на кресте у другого
Лихоимца ночного мечом близнечные вместе
Ноги крушат, мертвеца низвергают после на землю.    175

Вот узрели, что мертв Иисус, но мертвому телу
Пригвожденные ноги не плющили медью обычной;
Быстрым, как ветр, копием Ему воин неуязвимый
Острым, как меч беспощадный, ребро преблагое пронзает;
И от ребра прободенного током двойным устремились  180
Крови струи сначала, потом — и божественной влаги.
Тот, кто это увидел, уверил нас речью своею,
С неколебимым свидетельством дивноразумному мужу
Верим, что это реченье истинно и священно.
Так это всё и случилось, чтоб верным стало реченье,    185
Как на священной форминге выпелось в медоточивой
Песне, предвестнице беспорочного Тела; ни кости
Перебитой не найдено, отделённой от Плоти.
Слово известно иное, пророком измолвлено, мужем:
«Узрят вскоре Того, Кто пронзен, и быстро воздаст им     190
Искупленьем потом взамен копейного жала».
Тайно молил Пилата после пришедший Иосиф,
Гнева боясь иудеев и в страхе, ибо и сам он,
Миру невидный, Христа был и ученик, и сторонник,
С Божиих уст рекущих впитавший премудрое млеко; 195
Он, преклонив колена, пришёл под властную кровлю
Выдачи тела молить. И в радости выдал начальник
Мертвого Вечноживущего Богоносящему мужу.
Так, ступая безмолвно, к телу явился Иосиф.
Вот достигнув креста, Распластанного совлекает,      200
Двуяремные узы рубя изострою медью,
Мертвое тело несёт сей муж вечерней порою,
На плечо возложив Богочтимое лёгкую ношу.
Вот пришёл Никодим, бредущий порою ночною,
Он осторожной стопою в жилище Христа и доставил   205
Благовонную смирну от самых зыбей эритрейских
И алоэ побег из индийской земли тростниковой,
«Литрами» что именуют, всего принёс он с собою
Больше сотни священных сих литр; и, сливши всё вместе,
Тонким они полотном обвили Покойного тело,    210
Спеленав многократно благовонною вязью,

Чтоб соблюсти им евреев обычаи погребенья.
Сад поблизости рос в сем месте высокохолмистом,
Там, где Христа вознес, прославив, на крестное иго
Вражий отряд жестокий. И по соседству с сим садом,  215
В углублении скальном, находилась гробница
Новозданная. Там, во благоскальной гробнице,
Не положили ещё никого на песчаную россыпь,
В захороненье пустом лишь веяло благоуханье
Близлежащего сада. Туда терпеливый Иосиф,     220
Возложив на плечо, и препроводил Иисуса,
Упокоил на каменном ложе нездешнее тело
Вечноживущее, там, внутри третьедневной гробницы,
В гробе том самозданном тайно свершивши деянье,
Ибо евреями чтимое время уже приближалось — 225
Перед субботой заря похитила ближнюю темень —
Вновь домой воротился Иосиф, никем не замечен.  227

Назад   Вперед