Глава 5 Иудаизм в эллинистической диаспоре

Начиная с библейских времен многие евреи жили за пределами Земли Израиля. Уже во времена царя Соломона торговая деятельность заставляла некоторых израильтян покидать свою землю на продолжительное время, и часть из них могла осесть в чужих странах. Однако понятие диаспоры как рассеяния евреев, покинувших родину, не возникало до 722 г. до н.э., когда ассирийский царь Салманассар увел в плен в Ассирию часть населения Северного Израиля. За этим последовали массовые депортации, проведенные вавилонянами: вначале в 597 г. до н.э., когда была вывезена правящая верхушка Иудеи, и затем в 586 г. до н.э., когда был разрушен Первый Храм и множество иудеев было уведено в изгнание. Эти депортации привели к возникновению внушительной еврейской общины в Месопотамии, которой, как мы увидим, было суждено заложить основы еврейской жизни в средние века. В то же время другие евреи бежали в Египет, где в годы, предшествовавшие разгрому Земли Израиля и Храма, уже обосновались некоторые из их единоверцев. Здесь также возникла значительная еврейская община.

В период Второго Храма диаспора распространилась по всему эллинистическому миру. Евреи жили на берегах Средиземного моря, также как в Месопотамии и других странах Востока. Где бы они ни селились, они приносили иудаизм в земли своего рассеяния, причем иудаизм каждой общины имел свои уникальные характеристики.

Ранняя история вавилонского еврейства

Из книг Эзры и Неемии становится понятно, что только незначительное меньшинство вавилонских евреев вернулось в Землю Израиля. Архивы Мурашу, принадлежавшие влиятельной семье вавилонских банкиров и упоминающие множество евреев, рассматриваются как свидетельство участия последних в экономической жизни Ниппура в период правления Артаксеркса I (465/4—424 гг. до н.э.) и Дария II (423 — 404 гг. до н.э.). Некоторые евреи занимали влиятельные посты — это подтверждается библейским рассказом о Неемии, который был придворным высокого ранга при персидском царе; такое положение вещей отражено также в книгах Эсфирь и Даниила.

После завоевания Вавилона Александром Великим в 331 г. до н.э. Месопотамия примерно на два века попала под власть Селевкидов. Последние вскоре основали сеть новых городов, которые вместе со своими гарнизонами обеспечивали эллинизацию Вавилонии. У нас нет свидетельств о том, как этот процесс повлиял на еврейские общины. Новые правители подтвердили привилегии, которые были дарованы евреям персами. В конце III в. до н.э. евреи, служившие в селевкидской армии, были освобождены от исполнения некоторых обязанностей по религиозным причинам. Одним из наследий, доставшихся Вавилонии от селевкидского периода, было использование селевкидской эры при летосчислении (312 г. до н.э. принимался за первый год). Некоторые еврейские общины придерживались этого летосчисления еще в средние века.

К 129 г. до н.э. упадок военной мощи Селевкидов сделал возможным наступление на запад парфян (Парфия была расположена на восток от Каспийского моря), и Вавилония перешла под их владычество. Парфянская держава позволила коренному населению жить в соответствии со своими традициями, оставив нетронутыми греческие колонии и благосклонно отнесясь к евреям. Вероятно, имели место контакты между парфянами и хасмонейскими правителями в Палестине. Известно, что в 41/40 гг. до н.э. парфяне сместили Ирода и поддержали Хасмонея Иуду Антигона, но были отброшены обратно за Евфрат римлянами в 38 г. до н.э.

О положении евреев в Парфянской империи в эллинистический период мало что известно, но есть свидетельства, что большинство из них были крестьянами и торговцами, существовала и небольшая прослойка аристократов. Известно об их связях с Землей Израиля, особенно с Иерусалимом, и паломничествах к Храму. Из истории об обращении в иудаизм царского дома Адиабены (государство в верховьях Тигра, на---. холившееся в вассальной зависимости от парфян) около 40 г. н.э. становится понятно, что евреи и иудаизм были частью повседневной жизни и культуры Месопотамии того периода. Примерно с 20 по 35 гг. н.э. в Вавилонии существовало даже еврейское государственное образование.

Евреи в эллинистическом мире

Намного больше известно о еврейских общинах западной диаспоры в этот период. Мы уже упоминали небольшую военную колонию в Элефантине в Верхнем Египте, существовавшую после персидского завоевания в 525 г. до н.э. Вероятно, евреи начали эмигрировать в Египет из Иудеи в тяжелые годы, последовавшие за вавилонским завоеванием в начале VI в. до н.э., и некоторые евреи из Вавилонии могли переселиться туда после персидского завоевания. Как бы то ни было, первая большая волна еврейской эмиграции из Палестины в Египет приходится на время правления Птолемея I (323—283 гг. до н.э.), хотя источники расходятся по вопросу о том, была ли это добровольная эмиграция, или евреи были приведены в Египет как пленники. Египетский священник Манефон, живший в правление Птолемея II Филадельфа (283—246 гг. до н.э.), может считаться автором первого из известных нам антиеврейских трактатов. Его работы отражают знакомство с историей Исхода и свидетельствуют о том, что в Египте было слишком много евреев, чтобы не замечать их. В то же время Птолемею II приписывается заслуга освобождения многих евреев, остававшихся в плену с периода правления его отца.

"Золотой век" египетского еврейства начался при Птолемее VI Филометре (181—146 гг. до н.э.). К концу его правления был построен храм Онии. Ония IV, будучи законным наследником, рассчитывал, что именно его назначат первосвященником после смерти узурпатора Менелая, и когда вместо него был назначен Алким, он покинул Иерусалим между 162 и 160 гг. до н.э. В итоге он и его родственники основали военную колонию (катойкия) в Леонтополе, где они построили храм для совершения регулярного богослужения в их общине и, возможно,- для того, чтобы подкрепить свои права на управление Палестиной, если Птолемеи вновь овладеют ей. Излишне напоминать, что если жертвы на самом деле приносились в этом храме, то это было значительным отклонением от обычной практики евреев диаспоры, которые были убеждены в том, что жертвоприношения возможны только в Иерусалиме. Однако жертвоприношения несомненно являлись частью богослужебной практики евреев в военной колонии в Элефантине в V в. до н.э.

Роль Онии в политических и военных делах Египта показывает, в какой степени евреи проникли в жизнь этой страны. В ответ на поддержку Онией вдовы Птолемея VI Клеопатры II, Птолемей VII Фискон (145—116 гг. до н.э., также известный как Эвергет II) санкционировал еврейский погром, который стал первым погромом, получившим отражение в документах. Мир был восстановлен после того, как Птолемей VII женился на Клеопатре. По всей видимости, хорошие отношения с евреями были быстро восстановлены, поскольку Птолемею была посвящена одна из синагог.

Потомки Онии продолжали служить в армии Птолемеев при Клеопатре III (правившей совместно с Птолемеем VIII и Птолемеем IX, 116—102 гг. до н.э.). Его сыновья Хелкия и Ханания входили в число ее военачальников. Им ставится в заслугу то, что они убедили царицу отказаться от планов по завоеванию и аннексированию территории хасмонейского царя Александра Янная. В этом наглядно проявилась солидарность египетских евреев с их единоверцами в Палестине и поддержка ими династии Хасмонеев.

Свидетельства о других событиях в жизни евреев Египта весьма отрывочны, но и они говорят о том, что евреи продолжали играть там значительную роль вплоть до римского периода. Центром египетской еврейской общины была Александрия, где они появляются уже в начале III в. до н.э. Через непродолжительное время два из пяти районов города были преимущественно заселены евреями и повсюду были построены синагоги. Евреи жили также в Верхнем и Нижнем Египте, составляя значительную и легко различимую группу населения. Многие из их общин начинались как военные колонии.

Первое надежное известие о распространении еврейской диаспоры в Малую Азию относится к правлению Антиоха III, который около 210—205 гг. до н.э. переселил евреев из Вавилонии в район современной Турции, где они должны были служить в качестве военных колонистов. Во время правления Симеона Хасмонея (142—134 гг. до н.э.) письмо римского консула, касающееся прав евреев, было разослано в девять различных городов и районов материковой Малой Азии и на четыре греческих острова. Множество других мест в Малой Азии упоминается в эллинистический и римский периоды в связи с существованием там еврейских общин. К I в. н.э. евреев можно было встретить в любой части этого региона.

Особенно значительной в свете ее роли в распространении христианства была сирийская диаспора. Ее размеры отчасти объясняются степенью близости к Палестине. Еврейская община крупнейшего сирийского города Антиохии возникла около 200 г. до н.э. Евреи жили также в Апамее, и в 70 г. н.э. произошел погром евреев Дамаска. Тир и Сидон (в современном Ливане) были центрами еврейского населения с эпохи Хасмонеев. К началу новой эры евреи распространились по большинству сирийских городов.

Еврейская община в Кирене в Северной Африке была основана эмигрантами из Египта во времена Птолемея. Письмо римского консула также подтверждало права евреев этой области. В середине II в. до н.э. в их число входил Ясон, автор пятитомной истории, выжимки из которой дошли до нас в составе II Книги Маккавеев. К первой половине I в. до н.э. евреи составляли отдельную группу населения Кирены. Община продолжала расти в римский период, но была полностью разгромлена во время восстания диаспоры против Траяна в 115-117 гг. н.э.

Евреи также селились в Греции, Македонии, на Крите и на Кипре. Первая волна переселенцев в Грецию состояла, возможно, из пленников, привезенных туда в качестве рабов во время маккавейского восстания. Очевидно, многие из них оставались в Греции и после получения свободы. Во II в. до н.э. греческие авторы заявляли, что евреев можно найти в любой точке мира. Цифры, называемые ими для еврейского населения греко-римской эпохи, явно преувеличены, но никто не может сказать в какой степени.

Размеры еврейской общины, несомненно, увеличивались за счет большого числа прозелитов, которых иудаизм начинал привлекать по мере того, как угасала вера в греческий пантеон. Точно не известно, какой именно процесс обращения был необходим для того, чтобы стать полноправным членом еврейской общины в эллинистическом мире, но несомненно то, что обрезание было обязательным условием. В то же время сложилась значительная категория полупрозелитов, которые формально не стали частью еврейского народа, но соблюдали при этом многие еврейские обряды, в частности посещение синагоги и воздержание от употребления в пищу свинины. Хотя язычники и рассматривали эту группу, известную под именем "богобоязненных", как людей, обращенных в иудаизм, ни сами ее члены, ни евреи не считали, что это полностью соответствует действительности.

Политические, социальные и экономические тенденции развития

Сохранение евреями и иудаизмом своих отличительных черт в греко-римском мире, как, впрочем, и в любом другом месте и времени, зависело от организации еврейской общины. За исключением меньшинства, которое было настолько эллинизировано, что целиком порвало связи с единоверцами, почти все евреи диаспоры являлись членами общинной организации, называвшейся по-гречески политеума ("граждане", "политическая ассоциация"), катойкия (обозначение для отдельного поселения или группы жителей внутри города) или синагоге ("община"). Другие этнические группы в эллинистическом мире были организованы подобным же образом: либо как иноземные этнические общины, либо как религиозные объединения. Для существования всех организаций подобного рода требовалось царское разрешение, и, как в случае с евреями, им гарантировалось право устройства своей жизни в соответствии с законами предков. Таким образом, еврейская община имела полную свободу в возведении синагог, формировании независимых судов и других учереждений, обучении молодежи в соответствии с требованиями традиции и избрании людей на административные должности.

В еврейских общинах существовало несколько официальных должностей. Архонты (от греческого "глава, начальник") были членами Герусии. Возглавлял Герусию герусиарх. Существовали также архосинагог, или "глава синагоги" (имеется в виду еврейская община, а не место богослужений), и другие члены администрации. Синагога (или храм) была центром общины и служила местом обучения детей, судопроизводства, проживания гостей и, разумеется, богослужения. Для всей диаспоры синагога стала главным средством сохранения еврейской традиции. Такую же роль ей суждено было выполнять в Земле Израиля после разрушения Храма. Так как евреи стремились жить поблизости от синагоги и избегали совместного принятия пищи и браков с неевреями, их часто обвиняли в самоизоляции. Из более поздних источников становится понятно, что евреи не имели равных прав с гражданами греческих городов за исключением сравнительно небольшого числа тех, кто был достаточно эллинизирован и кто получал гражданство на индивидуальной основе.

В эллинистический и римский периоды евреи составляли отдельные общины в нееврейской среде. Одной из основных их задач было получение освобождения от обязанности почитать местные божества, которые обычно рассматривались как официальный культ города. Обычно евреям шли навстречу, но делали это неформально, без прямого упоминания даже в тех документах, которые касались привилегий евреев в этот период. Такого рода неформальная привилегия, очевидно, препятствовала получению евреями полного гражданства в большинстве греческих городов.

В то же время документировано множество других привилегий. Евреям было разрешено жить в соответствии с законами их предков. Они могли не появляться в суде или других муниципальных заведениях в седьмой день, что делало возможным соблюдение Субботы. Более того, еврейские военные подразделения не передислоцировались по субботам. Несмотря на сильное недовольство нееврейских соседей, евреям было позволено посылать деньги в Иерусалимский Храм и, позднее, патриарху в Земле Израиля. Эти, казалось бы, незначительные привилегии вылились в признание того, что в греко-римском мире евреи могут жить, лишь сохраняя дистанцию со своими соседями. В то же время такая толерантность сделала возможным для них все более глубокое усвоение норм эллинистической жизни и могла заложить основу для ассимиляции в конечном итоге эллинистического еврейства и исчезновения эллинистического иудаизма.

Евреи западной диаспоры были вовлечены в разнообразные виды деятельности. Изначально они пришли в Египет, {Сирену и Малую Азию в качестве воинов-наемников. Эту роль евреи играли во многих частях эллинистического мира. Обычно воины получали земельный надел, который со временем переходил в их собственность. В результате этого в регионе складывалась прослойка мелких еврейских землевладельцев. Некоторые евреи арендовали земли, принадлежавшие царю или крупным землевладельцам. Сельское хозяйство играло большую роль в Палестине, поэтому неудивительно, что евреи продолжали заниматься им и в диаспоре.

Различные источники приводят нас к выводу, что евреи практиковали разные ремесла, а еврейские ремесленники были объединены в гильдии. Существовал также значительный средний класс, состоявший из еврейских купцов, часть которых имела собственные корабли, а часть вкладывала средства в торговые предприятия. Некоторые евреи обладали огромным состоянием и ссужали деньги под проценты. При Птолемеях евреи занимали административные должности в Египте, наблюдая, в частности, за сбором налогов. В целом евреи по роду своей деятельности не выделялись из окружавшего их общества и не выступали в той роли "экономических изгоев", к которой их вынудит ограничение на профессии в средневековье.

Религиозная жизнь

Лишь немногие евреи в эллинистической диаспоре пошли по пути полного отречения от иудаизма. Более значительная группа оказалась вовлеченной в синкретизм, отождествлявший Бога Израиля с верховным языческим божеством, явление, которое имело самые печальные последствия в Иудее. Некоторые исследователи считали, что синкретическая религия являлась доминирующей формой иудаизма в диаспоре, но на самом деле она имела ограниченное число приверженцев, и большая часть евреев диаспоры оставалась верна образу жизни и вере своих предков. Вместе с тем они активно старались приспособиться к окружавшему их миру, особенно когда они и их соседи имели одинаковое образование и сферу деятельности. Этому процессу содействовало также то обстоятельство, что иудаизм и греческая филисофская традиция обнаруживали много общего в области этики.

Множество греческих и римских авторов свидетельствует, что евреи греко-римского мира соблюдали такие главные заповеди, как Суббота, законы, касающиеся запрещенной пищи, и обрезание. Влияние синагог на многих язычников приводит к мысли о том, что их активно посещали. Там евреи собирались для богослужения и слушали проповеди о том, как совмещать иудаизм с доминирующей культурой. Синагоги существовали по всей диаспоре, часто более одной на общину. Некоторые из них были грандиозными сооружениями, входившими в число общественных зданий города.

Нельзя сказать с уверенностью, каким был язык молитв в эллинистических синагогах. По всей видимости, большая часть службы велась на греческом "койне", языке эллинистического мира. Существуют свидетельства, что в богослужении использовались псалмы, очевидно, в подражание ритуалу Храма. Что касается Торы, то, вне всякого сомнения, использовались библейские тексты на греческом, примером чего может служить Септуагинта. В то же время не ясно, проходило ли по-гречески официальное чтение Торы, или оно совершалось на древнееврейском в сопровождении греческого перевода, как это позднее имело место с арамейским таргумом. Надгробные камни свидетельствуют о том, что евреи диаспоры сохраняли еще некоторое знание еврейского языка. Более того, в конце римского и в византийский период происходил процесс гебраи-зации, развивавшийся по мере того, как эллинистический иудаизм расходился по двум противоположным направлениям: одна группа устремлялась в сторону палестинского иудаизма Таннаев, а другая — в сторону ассимиляции с христианизированным римским миром.

Евреи в греко-римском мире праздновали Субботу и ежегодный цикл праздников и новолуний точно так же, как их единоверцы в Палестине. Они собирались на общие праздничные трапезы и строили шалаши в праздник Суккот. Некоторые общины отмечали также те или иные местные события. Сохранялись тесные связи с Землей Израиля. В годы, предшествовавшие разрушению Храма, евреи преодолевали огромные расстояния, чтобы попасть в священный город на паломнические праздники. Евреи диаспоры приносили в Храм различные подношения. Храмовый налог собирался регулярно по всей диаспоре и посылался в Палестину. После разрушения Храма общины диаспоры продолжали поддерживать патриарха в Палестине.

Тем не менее некоторые исследователи считают, что в эллинистическом мире имело место ослабление ритуальной практики. Еще более серьезная угроза для традиционного иудаизма исходила от евреев, которые, ориентируясь на греческую философию, объясняли Тору аллегорически и потому утверждали, что соблюдение заповедей не обязательно. Фи-лон Александрийский твердо высказывался против такого подхода.

В целом иудаизм греко-римской диаспоры сформировал те принципы общинной организации, которые просуществовали в течение последующих двух тысяч лет. Разрушение эллинистической культуры и успехи христианства привели в конечном итоге к упадку эллинистического иудаизма. Тем не менее в эпоху своего расцвета он был весьма жизнеспособен и активен. Его сила лучше всего подтверждается числом тянувшихся к нему полупрозелитов и той богатой литературой, которую он оставил.

Антисемитизм в эллинистическом мире

На эллинистический период приходится зарождение многих элементов классического антисемитизма. Позднее антисемитизм стал носить двоякий характер: он мог либо объясняться социально-экономическими причинами, либо исходить из образа еврея как убийцы Христа. В то время как последняя характеристика могла возникнуть лишь с появлением христианства, экономические и социальные элементы стали проявляться уже в эллинистической диаспоре. Иудаизм рассматривался как варварский предрассудок, и по рукам ходили различные памфлеты, которые описывали его якобы позорное возникновение. Среди основных объектов для нападок были Моисей и заповеди, особенно обрезание. Евреев обвиняли в мизантропии и ненависти ко всем остальным людям, утверждалось также, что в Святая Святых Храма стоял идол осла. Еще более опасным был первый кровавый навет, согласно которому, евреи каждые семь лет приносили в ритуальную жертву иноземца.

Для антисемитизма всегда можно найти объяснение. Находясь под впечатлением средневековой истории евреев, можно упомянуть их экономическую роль. Можно также отметить, что большинство неевреев воспринимало их как чужеземцев и возмущалось теми привилегиями, которые они имели, не будучи при этом полноправными членами полиса. Возможно, что еще более неприемлемым выглядел отказ евреев от поклонения языческим божествам и, как следствие этого, отказ от участия в местных городских культах.

Тем не менее есть основания полагать, что антисемитизм выходит за хронологические рамки определенных исторических периодов, и ни одно из его объяснений не является достаточным. Новые обстоятельства меняли время от времени некоторые детали, но основные мотивы и обвинения оставались прежними, независимо от того, как часто доказывалась их полная беспочвенность, и независимо от того, в какой степени евреи пытались ассимилироваться. В эллинистический период евреи жили в тесном контакте со своими соседями, но в будущем им предстояло столкнуться с самым серьезным из кровавых наветов: обвинением в богоубийстве. Все эти противоречия вылились в восстание диаспоры 115—117 г. н.э.

Литература эллинистической диаспоры

Еврейские общины в грекоязычном мире вели активную культурную и религиозную жизнь. В результате в их среде возникло множество литературных текстов, только часть из которых дошла до нас во многом благодаря усилиям Отцов церкви. Эти тексты принадлежат к различным жанрам, но их объединяет одна и та же попытка синтезировать древние традиции народа Израиля с "современной" жизнью эллинистического мира.

Септуагинта

Септуагинта (часто сокращенно обозначаемая как LХХ, "семьдесят") является эллинистической греческой версией Библии. Ее название возникло благодаря легенде, сохранившейся как в "Письме Аристея" (примерная датировка — конец II в. до н.э.), так и в талмудических источниках. Согласно этой легенде, перевод был выполнен семьюдесятью двумя старейшинами ("семьюдесятью толковниками"), приглашенными из Иерусалима в Александрию Птолемеем II Филадельфом (283—246 гг. до н.э.). Перевод был сохранен церковью, и для большинства ранних христиан составлял то, что они называли "Ветхим Заветом". Канон Септуагинты был шире, чем канон еврейской Библии, и включал разные апокрифические сочинения, часть из которых будет рассмотрена далее. Греческая Библия была построена по принципу разделения на жанры: закона, исторических книг, поэзии и пророчества. В результате порядок книг в Септуагинте радикально отличался от порядка книг в еврейской Библии. Порядок еврейской Библии основывался на времени канонизирования той или иной книги и, как следствие, ее принадлежности к Торе, Пророкам или Писаниям. Это отражало степень боговдохновенности, которая приписывалась ее автору самой книгой или позднейшей традицией.

Септуагинта стала оформляться в III в. до н.э., явившись ответом на нужды александрийской еврейской общины. Изначально в целях богослужения и обучения была переведена только Тора. Возможно, что в число переводчиков входили ученые из Палестины, и не исключено, что сам проект получил поддержку со стороны царя. Однако не исключена также вероятность, что данный текст возник как устный перевод, использовавшийся при богослужении, и лишь позднее был отредактирован и записан. Во II в. до н.э. были также переведены книги поздних, а затем, и ранних пророков. Часть Писаний была переведена к началу II в. до н.э., в то время как другие появились по-гречески лишь в I в. Переводы различных библейских книг циркулировали в большом количестве не связанных между собой рукописей независимо друг от друга. Отсутствие стандартного фиксированного текста могло стать одной из причин того, что в конце концов грекоязычные евреи предпочли Септуагинте другие переводы, возникшие позже. Различия между Септуагинтой и еврейским текстом, который был признан авторитетным мудрецами Явны (ок. 100—80 гг. до н.э.), вероятно, привели со временем к более жестким возражениям против использования этого перевода.

Септуагинта не была просто дословным переводом. В ряде случаев переводчики использовали эллинистические греческие обороты, которые делали текст понятнее для греческого читателя, но в то же время незаметно изменяли его смысл. Иногда переводчики привносили в текст эллинистические идеи или использовали для перевода еврейские тексты, отличавшиеся от тех, которые получили наибольшее распространение в Палестине. Последнее явление теперь во многом прояснилось благодаря свиткам Мертвого моря. В остальных случаях Септуагинта отражает знание палестинских экзегетических традиций, вошедших также и в раввинистическую литературу.

Часть современных исследователей утверждает, что текст еврейской Библии должен быть пересмотрен на основании текстуальных расхождений с греческим переводом. Действительно, некоторые из чтений Септуагинты подтверждаются в результате обнаружения древних рукописей. В то же время необходимо проявлять осторожность, учитывая запутанную историю греческого библейского текста и того факта, что в древности существовало несколько редакций библейского текста. В последние годы ученые особенно подчеркивают важность Септуагинты как документа эллинистического иудаизма. Рассматриваемая под этим углом, она является свидетельством длительной традиции библейской экзегезы в еврейской общине Александрии, демонстрирует духовную связь между египетской диаспорой и палестинской родиной и показывает, что грекоязычные евреи читали и изучали Священное Писание, дабы сохранить самоидентичность в чужом окружении. Два новых греческих перевода были созданы во II в. н.э. Аквилой Прозелитом и Феодотионом; оба они были евреями. Эти переводы следовали еврейским текстам, которые сочли авторитетными палестинские мудрецы, и возникающей экзегезе Таннаев. Свитки Мертвого моря свидетельствуют о том, что имели место и более ранние попытки пересмотреть Сеп-туагинту. Симмах, который несколько позднее перевел еврейскую Библию на более литературный греческий язык, мог быть самаритянином, христианином или евреем. Все эти переводы отражали новые требования жизни. Евреи нуждались в переводе, который соответствовал бы доминирующему теперь рав-винистическому подходу к иудаизму, христиане придерживались того, который следовал их интерпретации Священного Писания.

Филон Александрийский

Уникальная и выдающаяся личность Филона Александрийского (ок. 20 г. до н.э. — ок. 50 г. н.э.) доминирует над всей эллинистической еврейской литературой. Именно он попытался в своих работах систематически соединить иудаизм и философию эллинистического мира. Его наследие, составляющее в наши дни около двух тысяч пятисот страниц печатного текста, было сохранено благодаря Отцам церкви и почти полностью проигнорировано еврейским народом, который вновь открыл его для себя только в эпоху итальянского Возрождения.

Филон родился в аристократической семье в Александрии и получил как еврейское, так и греческое образование. В 38 или 39 г. н.э., когда в связи с антиеврейскими беспорядками, происшедшими в городе, еврейская община Александрии отправила посольство к императору Калигуле в Рим, Филон был назначен главой делегации. Успеха эта миссия не принесла, но она показывает, насколько высоко ценили Филона его соотечественники и насколько велико было его желание выступить в защиту своего народа. В последующие годы он продолжал литературную деятельность вплоть до самой смерти около 50 г. н.э.

Филон писал в очень непоследовательном и отрывочном стиле, постоянно перемежая библейскую экзегезу, придававшую форму большинству его работ, и философские объяснения, составлявшие интеллектуальный фон его интерпретаций. Его философия, принадлежавшая по большей части к платонической традиции, являлась смесью личного Бога еврейской Библии и абстрактного, идеального божества греческой метафизики. Обе концепции выразились в идее божественного логоса: Слова и Мудрости Всевышнего. Мысль о том, что -логос является первррожденным сыном божества, привела к популярности Фил она среди Отцов церкви.

Многие работы Филона связаны с библейскими текстами и представляют собой смесь правовых и философских толкований. Его книга "О творении" доказывает, что законы Библии согласуются с законами природы. Отдельные работы посвящены патриархам Аврааму, Исааку и Иакову, которые рассматриваются Филоном как воплощения закона и архетипы добродетели. В "Жизни Моисея" Филон описывает Моисея в платонических терминах как идеального законодателя, священника и пророка. Его "О десяти заповедях" и "Специальные законы" являются объяснением еврейского закона и практики на языке греческой философии.

В "Аллегорическом истолковании" философское образование Филона получает наилучшее раскрытие, так как именно здесь он интерпретирует первые семнадцать глав Книги Бытия как собрание философских и квазимистических концепций. Чисто философские вопросы рассматриваются в таких трактатах как "О вечности Вселенной" и "О предопределении". Трактат "Против Флакка" детально описывает погром евреев в 38 г. н.э., а трактат "О посольстве к Гаю" повествует об упомянутой поездке Филона в Рим с целью протеста против погрома. Эта поездка по времени совпала с императорским указом установить его статую в Иерусалимском Храме.

Филон верил в трансцендентного Бога. Его концепция логоса преодолевала пропасть между человеком и Богом, делая возможными близкие отношения между еврейским народом и Богом в том виде, как они описаны в Библии. Желание понять Бога становится целью еврейского религиозного сознания. Библия понимается аллегорически как описание духовного богоискательства. И как следствие этого Филон объясняет Библию на двух уровнях: буквальном и символическом. Такой метод позволяет ему дать эллинистическое оформление библейским Писаниям. Филон постоянно призывает к соблюдению предписаний еврейского закона, которому он иногда дает свои собственные интерпретации, а иногда объясняет его так же, как современные ему палестинские источники.

Столь же значимо его представление о душе. Согласно Фи-лону, душа сошла в материальный мир, и каждый человек может вернуть свою душу Богу путем отказа от земных страстей. Этому процессу содействует стремление к интеллектуальному постижению Бога, но из описаний Филона становится ясно, что конечным этапом должен стать опыт мистического единения с Божественным. Он понимал пророчество именно как экстатическое состояние, в котором человек получает озарение божественным светом.

Заключение

На протяжении четырех или пяти веков иудаизм диаспоры в греко-римском мире являлся носителем богатой и цветущей культуры. В социальной, экономической и религиозной областях он попытался достичь синтеза между еврейской и эллинской традициями, который позволил бы ему успешно существовать в эллинистическом окружении, сохраняя и обогащая при этом свое еврейское наследие. В конце концов общины эллинистической диаспоры исчезли благодаря влиянию христианства, ассимиляции и последствиям восстания диаспоры, но главным образом благодаря распространению за пределы Палестины раввинистической традиции. По сравнению с этими общинами вавилонское рассеяние, которое почти не испытало на себе давления эллинизма, стало тем центром, в котором в итоге возник величайший памятник раввинисти-ческого учения: Вавилонский Талмуд.

Назад   Вперед